Монахи безбоязненно грешили, потому что были убеждены в безнаказанности. Они верили: достаточно раскаяться в прегрешениях, чтобы грехи были прощены. Так учила церковь, призывая верующих к покаянию. Раскаявшимся обещалось отпущение грехов.
Чтобы быть абсолютно уверенными в прощении, монахи проявляли большое усердие в «молитвенном труде», старались угодить папе. Тот ценил их рвение. Папство сделало монашеские ордена доминиканцев и францисканцев ударной силой инквизиции. Церковь знала, кому поручить черную работу.
Когда в VI столетии возник монашеский орден бенедиктинцев, названный так по имени его основателя Бенедикта Нурсийского, члены ордена взяли три обета: постоянного пребывания в монастырях, воздержания и послушания. Вслед за ним появились ордена госпитальеров, картезианцев, а затем францисканцев, доминиканцев.
На гербе ордена доминиканцев, основанного монахом Домиником в начале XIII века, изображена собака с пылающим факелом в пасти. Доминиканцы называли себя «псами господними», подчеркивая тем самым, что они по-собачьи преданны папскому престолу. Когда им доверили участие в деятельности инквизиции, они доказали это делом, расправляясь со всеми, кого считали врагами престола. Члены ордена проявили преданность церкви и во время колониальных захватов, к которым папство имело прямое отношение. Они не щадили коренных жителей поверженных стран, отказывавшихся принимать христианскую веру. Обращенных в рабство людей они рассматривали как врагов католической церкви.
На несколько лет раньше доминиканского ордена с благословения папы был основан орден францисканцев. Его возглавил Франциск Ассизский, наивный мечтатель, который стремился возродить устои раннего христианства. Он отказался от имущества, принял «обет бедности» и отправился с учениками по дорогам Италии. Франциск проповедовал бедность как высшее благо, которое приближает к Христу.
Франциска можно было принять за еретика. Он осуждал богатство и роскошь не только мирян, но и представителей духовенства, которые вовсе не думали подражать Христу, каким он представлен в евангельских сказаниях. Историки и сейчас не имеют единого мнения о том, почему Франциска не обвинили в ереси. Не удивительно, что папа первоначально настороженно отнесся к учению Франциска. Но убедившись, что он предан престолу, не замышляет против высшей духовной власти ничего дурного, узаконил орден францисканцев.
Судьба сыграла злую шутку с Франциском Ассизским. Хотя вскоре после смерти католическая церковь причислила его к лику святых, но созданный им орден сразу же предал забвению его завещания. Орден францисканцев вырос в богатую и мощную организацию. Правда, орден продолжал считаться «нищенствующим», но ни о какой бедности и речи больше не шло. Францисканцы отнюдь не гнушались богатства и роскоши, словно иронизируя над памятью учителя. И конечно, они продолжали защищать папство. А папа поддерживал верных слуг престола, оказывая им полное доверие. Орден францисканцев превратился в одно из орудий католической церкви в борьбе с ее противниками.
Собственно, «псами господними» можно назвать не только доминиканцев, но и членов других монашеских орденов, прежде всего ордена иезуитов, отличавшегося особым коварством.
Впервые иезуиты заявили о себе в XVI столетии. Основал орден религиозный фанатик Игнатий Лойола. Предание гласит, что после того, как он представил папе устав нового ордена, один из кардиналов воскликнул; «Здесь виден перст божий!»
Еще бы, в уставе говорилось, что иезуиты берут, помимо прочего, обет посвятить свою жизнь не только богу, но и папе, служить ему верой и правдой, защищать его интересы. От кого защищать? На этот вопрос ответить нетрудно, если учесть, что орден иезуитов возник в ту пору, когда в Европе развертывалось реформационное движение, о котором уже шла речь. Напуганный Реформацией святой престол делал все возможное, чтобы остановить народные выступления. Папа связывал большие надежды с орденом иезуитов. И эти надежды оправдались.
Игнатий Лойола принадлежал к знатному испанскому роду. Вначале будущий основатель ордена помышлял о военной карьере, но во время войны Испании с Францией получил тяжелое ранение и остался навсегда хромым. Прикованный надолго к постели, он, как отмечают его биографы, зачитывался житиями святых. Вероятно, тогда Игнатий, воспитанный с детства в духе набожности, почувствовал «призвание» и решил отправиться в паломничество в Иерусалим. По возвращении он занимается богословием, затем перебирается в Париж, где посещает богословские диспуты, сближается с такими же, как он, ревностными католиками. Лойола берет обет защищать католицизм любой ценой и призывает верных католиков последовать за ним. Так созревает идея создания ордена, который объединит воинов Христовых для борьбы с противниками святого престола. С этой идеей Лойола приходит в папский дворец. Папе она понравилась. Он подписывает буллу об учреждении «Общества Иисуса», как именовали его сами иезуиты. В ней говорилось, что Общество «состоит из тех, которые во имя бога желают быть вооруженными под знаменем креста и служить единому господу и первосвященнику римскому, его викарию на Земле. Принятые в товарищество должны дать обет целомудрия, бедности, послушания генералу ордена и повиновения правящему церковью папе».
В отличие от членов других орденов, иезуиты не селились в монастырских кельях. Они жили «в миру», но последовательно осуществляли свои замыслы и планы с холодной жестокостью, коварством и вероломством. Руководители ордена установили железную дисциплину, заставили «братьев по вере» следить друг за другом. Иезуиты брали обязательство принести в жертву ордену личные привязанности и интересы, все, что их связывало с «мирской жизнью». Безудержный фанатизм, готовность пожертвовать собой во имя интересов ордена — вот чего добивались его духовные наставники. Конечно, далеко не каждого принимали в члены ордена. Желающих подвергали очень суровым испытаниям. К посвящению готовили много лет.
Орден широко распространил свое влияние. Иезуиты стремились стать исповедниками не только простых людей, но и имущих, чтобы с помощью исповедей выведывать их мысли и настроения. Его члены следили за людьми, внушавшими им подозрение. Они подстрекали к расправам над теми, кого объявляли врагами престола, прибегали к услугам наемных убийц, не останавливаясь даже перед устранением феодальной знати, власть имущих, вступавших в конфликт с католической церковью и ее главой. Иезуитам ничего не стоило нарушить слово, даже клятву. Один из иезуитских авторов писал: «Обещание не обязывает, если ты имел в виду не наложить на себя обязательство, а только исполнить обещанное».
Девиз ордена — «цель оправдывает средства» — говорит сам за себя. Ради достижения поставленных целей иезуиты не гнушались коварными средствами — вплоть до уничтожения противников. В сочинениях церковных авторов, принадлежавших к ордену иезуитов, содержатся различные поучения, раскрывающие истинную мораль его приверженцев. В них, в частности, говорится, что духовное лицо имеет полное право убить человека, который грозит ему или ордену обвинением в тяжком преступлении. А чего, например, стоит поучение, что наемному убийце следует выплатить обещанную сумму лишь в том случае, если он совершил убийство с опасностью для жизни!
Эти правила иезуитского ордена оправдывали всякое преступление, если оно совершалось во славу божью. Причем иезуиты ссылались на божьи законы, которые, по их представлениям, допускали любые действия в защиту интересов церкви.
Иезуиты стремились жить так, чтобы их никто не отличал от других жителей города или селения. Ведь таким путем они могли добиться расположения людей, их доверия и откровенности. В наставлении членам ордена указывалось: «Общество Иисуса старается приспособиться ко всяким нравам, занимать всякие должности, терпеть всяких людей, быть всем для всех… С крестьянами иезуиты — крестьяне, с солдатами — солдаты, с моряками — моряки… Они то опускаются вниз на дно морское, то поднимаются в высь небесную, то держатся в середине. Больше всего они боятся отпугнуть от себя людей особым образом жизни и привычками и потерять всеобщее расположение».
Иезуиты проникли во многие европейские страны и повсюду оставляли страшные следы. Коварными методами уничтожали протестантов. Разжигали религиозные страсти, выступая даже против королей и князей, которые проявляли умеренность по отношению к протестантам, не говоря уже о тех светских правителях, которые оказывали им открытую поддержку. Известно, что иезуиты пытались организовать покушения на французских королей. Это послужило поводом для изгнания членов ордена в 1594 году из Франции за проповедь цареубийства.
Но еще раньше, в 1572 году, они приняли активное участие в кровавом преступлении, вошедшем в историю под названием Варфоломеевской ночи, или Кровавой свадьбы. В ночь на 24 августа, когда по католическому церковному календарю отмечался праздник святого Варфоломея, французская королева-мать Екатерина Медичи, ярая католичка, решила устроить расправу над протестантами, или, как их называли во Франции, гугенотами. В столицу Франции на свадьбу главы гугенотов Генриха Наваррского и сестры короля Маргариты Валуа съехались представители высшего дворянства, принявшие протестантскую веру. Тут-то им и был нанесен удар.
По условному знаку вооруженные католики начали охоту за противниками. Они застали врасплох гугенотов. Католики врывались в дома, где проживали протестанты, не колеблясь, убивали их. Они поставили перед собой цель уничтожить протестантскую веру во Франции.
Три дня продолжалось кровавое побоище. Три дня христиане убивали христиан. Только за то, что протестанты отказались повиноваться папе и решили создать собственные церкви, не подчиняющиеся папскому владычеству. Да, убивали христиане, которые учили смирению и кротости, проповедовали среди других заповедей заповедь: «Не убей!» И убивали христиан. 30 тысяч протестантов погибло в Варфоломеевскую ночь.
Иезуиты ликовали. Они прославляли убийц. А римский первосвященник, удовлетворенный расправой над противниками, даже повелел отчеканить специальную медаль в честь «подвига» верных престолу христиан. Он хорошо знал, что была учинена зверская расправа над безоружными людьми. Но раз ее жертвами стали противники католицизма, в глазах папы она являлась богоугодным делом!
Члены ордена иезуитов настолько преуспевали, что вскорэ превратили его в богатейшую организацию. Они взяли на себя нелегкий миссионерский труд, направляясь в самые отдаленные уголки планеты «обращать» в католицизм не знавших «истинной веры» людей.
Иезуиты были в Китае, в Индии. Помимо своих миссионерских обязанностей, члены «Общества Иисуса» развернули весьма выгодную торговлю, принося ордену огромные доходы. Открылись иезуитские банки. Иезуиты начали заниматься ростовщичеством, давая деньги нуждающимся под большие проценты. Они оказались чрезвычайно предприимчивыми не только в духовных, но и в мирских делах.
Однако деятельность иезуитов не принесла им славы. Напротив, она вызвала недовольство в разных слоях населения.
Даже духовные отцы стали посылать жалобы римскому первосвященнику на засилье иезуитов, которые, прибегая к шантажу и обману, обирали не только простой народ, но и духовных пастырей, собратьев по вере. Один из католических епископов писал папе Иннокентию X: «Какой орден, кроме иезуитов, позволял себе содержать в церкви банк?.. Какой орден когда-либо объявлял себя несостоятельным должником и, к великому удивлению и возмущению мирян, обманывал весь свет в своей морской и сухопутной торговле и контрактах? Весь город Севилья, святейший отец, исходит слезами: все вдовы, сироты и покинутые девы, все добрые пастыри и миряне нашей страны — все во всеуслышание и в слезах жалуются, что иезуиты обманули их и оставили нищими, выманив свыше 400 ООО дукатов, растратив их на себя и расплачиваясь позорным банкротством».
В казну ордена стекались миллионы, добываемые бесчестием и обманом. И вряд ли кто-нибудь когда ни будь сможет подсчитать, какие богатства скопили иезуиты за время своего существования.
Иезуиты видели соперников в других католических орденах. Они не желали делить ни власть, ни богатство ни с кем и пытались затевать интриги против доминиканцев, францисканцев, в равной мере защищавших интересы святого престола. Иезуиты оказались более ловкими и оборотистыми, сумев внушить папам, что являются самыми рьяными их приверженцами.
Задолго до того, как в католической церкви был принят догмат о папской непогрешимости, члены «Общества Иисуса» утверждали, что папа непогрешим и в своих словах, и в своих действиях. Это значит, что каждое слово римского первосвященника было абсолютной истиной для всех католиков. Если папа назвал белое черным, а черное белым, истинный католик обязан принять утверждение духовного владыки без тени сомнений. Папа — наместник Христа на Земле, и его слово — слово Христово.
Конечно, папам идея иезуитов не могла не прийтись по душе. Папство по достоинству оценило ее, высказав благоволение «Обществу Иисуса».
Орден попытался взять в свои руки все дело образования. Он создал сеть высших богословских школ. Нет, иезуитов вовсе не заботило, чтобы учащиеся обогащались знаниями. Они ставили задачей «обработку умов» для лучшего восприятия схоластических идей и богословских учений, для формирования «нужных» взглядов и суждений. Самым важным они считали воспитать непреклонных защитников католической веры. На это и были направлены занятия в богословских школах.
Естественно, что и в учебных заведениях, основанных иезуитами, появлялись смелые мыслители, естествоиспытатели, стремившиеся познавать мир, освободившись от богословских оков, которые препятствовали постижению научной истины. Но они неизменно вызывали гнев духовных наставников, подвергались преследованиям, заведомо обрекали себя на лишения, а зачастую и на неизбежную встречу с инквизицией.
Казалось бы, орден иезуитов достиг такой власти, которую никто не в силах поколебать. Упоенные ею руководители ордена потеряли чувство реальности. Они плели интриги не только против светских правителей — королей и князей, но даже противились указаниям пап, а с неповиновением римские первосвященники никогда не мирились. Говоря церковным языком, у иезуитов верх брала гордыня, которая приводила членов «Общества Иисуса» к необузданным действиям.
В разных странах начались выступления против иезуитов. В 1764 году королевским декретом деятельность «Общества Иисуса» была запрещена во Франции. Затем иезуитов изгнали из Испании, из Неаполя. Еще ранее — из Португалии. Папский престол пришел к выводу, что орден уже не защищает его, а подрывает авторитет католической церкви, вызывает трения между римским первосвященником и светскими правителями, сеет смуту среди рядовых верующих. Иезуиты явно перешли дозволенную грань, и это предопределило их участь.
Стоит заметить, что иезуиты издавна засматривались и на Россию. Они вынашивали мечту об «окатоличивании» русского народа, исповедовавшего православную веру. Случаи представлялись и во время попыток польских магнатов посадить на русский престол Лжедмитрия I и Лжедмитрия II в начале XVII века, и в период польско-шведской интервенции против Русского государства в начале XVIII века. Иезуиты проявили немалую активность, стремясь проникнуть в Россию. И это им удалось.
Однако Русская православная церковь, которая господствовала в России, поняла, какую угрозу таит для нее «Общество Иисуса». Церковные иерархи приняли все меры, чтобы запретить деятельность ордена. Они убедили царя в том, что иезуиты угрожают устоям православия, на которое опиралась монархия. Царское правительство настороженно следило за деятельностью иезуитов в европейских странах. Вмешательство ордена в политику никак не устраивало царя. Петр1 проявил решительность и повелел изгнать их из России в 1719 году.
Но во время своего правления Павел I, русский самодержец, разрешил ордену вновь обосноваться в России. Иезуиты не замедлили воспользоваться монаршей милостью. Разумеется, они постарались использовать благоприятную ситуацию на русской земле. Только многого сделать не успели. Когда сменилась царская власть, пришел конец и «трудам» иезуитов в России. Деятельность «Общества Иисуса» навсегда запрещалась на всей территории русской империи.
В 1773 году папа Климент XIV распустил орден. Но орден продолжает существовать и поныне. После решения Климента XIV иезуиты и не думали прекращать деятельности. Притаившись, они ждали своего часа и надеялись, что папа вновь призовет их.
В 1814 году «Общество Иисуса» было восстановлено папством. Орден начал свою вторую жизнь в качестве защитника католической веры и римского престола.
Грешные пастыри,., так названа эта глава. Церковь именует духовенство пастырями, то есть пастухами, которым якобы годподом доверено пасти стада верующих. Вполне понятно, что пастырями могут быть лучшие и достойные, наиболее убежденные, ревностные служители религии, которым надлежит следить за порядком в стаде, чтобы никто не заблудился и не отбился от него. Но почему тогда духовные наставники, которым доверялось удерживать людей от грехов, сами оказывались неискоренимыми грешниками? И не только рядовые служители церкви и монахи, которым следовало подавать пример верующим, но и высшие церковные иерархи, вплоть до пап, почитавшихся в качестве наместников Христа на Земле!
Да потому, что, как мы говорили, все устройство церковной жизни способствовало этому. Материальные ценности, создававшиеся потом и кровью простых тружеников, сосредоточивались у служителей религии, которые распоряжались ими по собственному усмотрению. Возникала благоприятная почва для злоупотреблений духовенства и монашества.
Люди есть люди. И как бы ни пыталось духовенство утверждать, что верующие должны думать не о мирских благах, а заботиться лишь о личном «спасении», земные интересы всегда берут свое. Так случилось и со служителями культа, которых церковь сделала посредниками между богом и людьми.
Нельзя забывать и о том, что религии отводилась роль защитницы существующих на Земле порядков, якобы установленных богом. Но порядки-то эти в действительности устанавливались отнюдь не по воле сил небесных. Порядки жестокие, несправедливые, дающие одним все блага жизни, а других обрекавшие на рабство и бесправие.
Служители церкви, естественно, защищали их. А защищая, оказывались пособниками власть имущих: рабовладельцев, феодалов, капиталистов. Светские правители старались отплатить церковникам за их помощь и поддержку, приблизить к себе. Постепенно церковь сама превращалась в эксплуататора, а ее служители — в крепостников, использующих чужой труд для накопления богатств.
У крепостников всегда одно обличив, в какие бы одежды они ни рядились. Крепостниками были и приверженцы христианской религии, облаченные в церковные или монашеские одежды.
Последние Комментарии