Когда Урбан II объявил о созыве Клермонского собора, он откровенно сказал, что намерен
обсудить с церковными иерархами вопрос, как помочь христианам Востока, оказавшимся
в беде. О военном походе папа не произнес ни слова, но все понимали, о чем идет речь.
А вот в тайных беседах с настоятелями монастырей римский понтифик откровенничал.
Сперва следовало заручиться поддержкой, чтобы созревшая в Риме идея не погибла на
корню. И поддержкой не только духовенства и монахов, но и феодалов. Само по себе
слово божье без войска и оружия мало что значило. Поэтому по пути Урбан II не миновал
и замков влиятельных сеньоров, с которыми, тоже втайне, вел беседы, делясь своими
замыслами.
Лишь оговорив все вопросы с лицами, на которых рассчитывал, папа отправился на собор.
Теперь он был уверен, что его идея получит поддержку. Но римский первосвященник
приберег ее до окончания собора, на котором, как всегда, обсуждались богословские
вопросы, воспринимавшиеся церковными иерархами и аббатами — настоятелями
монастырей с привычным равнодушием.
После завершения дебатов было объявлено, что Урбан II выступит с речью. Настал
час раскрыть то, что долгое время держалось в тайне. Перед тысячами собравшихся на
главной площади в Клермоне 26 ноября 1095 года папа призвал к священной войне против
неверных, чтобы освободить «гроб господень», попавший в руки врагов христианства.
Он говорил с пафосом и обещал не только содействие господа и отпущение грехов тем,
кто выступит в поход за святое дело. Папа нарисовал им куда более впечатляющую
картину овладения плодороднейшими землями и несметными богатствами,
принадлежавшими мусульманам. Он не жалел слов, красочно описывая богатства,
которые ждут завоевателей. Когда Урбан произнес призывные слова: «Кто здесь горестен
и беден, там будет радостен и богат», — толпа возликовала. «Так хочет бог!», «Так хочет
бог!» — разнеслось над площадью.
Современники писали, что необшчайное возбуждение охватило массу народа во время
выступления папы.
Слушая Урбана,, тысячи рыцарей, бедных священников, крестьян живо представляли себе
ожидавшие их сокровища, о которых издавна ходили легенды. Для большинства поход
рисовался единственным выходом из положения, сулившим конец нищете, страданиям.
постоянным поискам хлеба насущного.
Никто из тех, кто восторженно кричал: «Так хочет бог!», — не думал о трудностях
длительного похода, о будущих схватках с населением земель, на которые покушались
христиане, никто не представлял, сколько жертв останется на долгом, изнурительном пути
к завоеванию «гроба господня». Их влекли призрачные богатства Востока.
Последние Комментарии