Можно привести много примеров фантастической беззастенчивости римских первосвященников, которые шли на подлоги ради достижения своих целей. Известны случаи, когда папы для приумножения доходов собирали средства с верующих для организации крестовых походов. Но деньги эти оседали в папской казне. Когда во второй половине XV века начался понтификат — правление Павла II, тот договорился с кардиналами установить чрезвычайный налог под предлогом организации крестового похода. Церковным иерархам обещал солидную сумму. Однако, когда деньги были собраны, Павел II отказался делиться с кардиналами.
К подобному обману прибег и Александр VI. Он призвал католиков готовиться к борьбе за отвоевание у «неверных» гроба господня и вскоре собрал обильную жатву. Папская казна пополнилась золотом и серебром. Что же касается крестового похода, то о нем и вспоминать перестали. Александр VI нашел иное применение этим богатствам.
Бонифаций VIII, занявший престол в конце XIII столетия, изыскал другой способ обогащения. Он установил празднование церковных юбилеев, которые должны были, по замыслу, приносить папству огромные доходы. Каждые сто лет решили отмечать «святой год». Первым «святым годом» был объявлен 1300 год. Торжество проводилось в Риме, и служители церкви призывали католиков совершить паломничество к гробнице апостола Петра. Здесь за определенную сумму верующим отпускали грехи. Но, конечно, во время торжеств паломникам приходилось раскошеливаться и у других святынь, которых в Риме имелось предостаточно.
Любопытно, что впоследствии католическая церковь начала устраивать празднование таких юбилеев через каждые пятьдесят лет. А позднее через двадцать пять лет.
Блеск золота побуждал пап к торопливости даже в подобных делах. И вряд ли можно оспаривать
утверждение одного английского монаха, который в годы средневековья писал, что «у всех королей, вместе взятых, не нашлось бы столько золота и драгоценных камней, сколько их было в ларцах папской сокровищницы».
Широкое распространение получил в католицизме культ святых реликвий. Ведь и они приносили изрядные доходы. Реликвии даром не показывали. За возможность увидеть их приходилось платить, а паломников, устремлявшихся в храмы и монастыри, где хранились эти реликвии, находилось много.
Реликвиями называли те или иные предметы, которые якобы были связаны с жизнью и деяниями Иисуса Христа, богородицы, святых угодников. Они оказались очень действенным средством привлечения масс богомольцев, и святые отцы фабриковали все новые и новые реликвии. Их фантазия в этом отношении не знала границ. Среди реликвий можно было увидеть не только части одежды Иисуса Христа и кусочки креста, на котором его распяли, не только волосы богородицы и ребро Николая чудотворца, но и капли крови Иисуса, и молоко божьей матери, и дыхание Иисуса.
Какую же надо иметь фантазию, чтобы развернуть торговлю «дыханием Христа»!
Бизнес на реликвиях приобрел в средневековой Европе такой широкий размах, что даже церковные иерархи стали проявлять беспокойство. Слишком очевидным было надувательство доверчивых людей. В монастырях и храмах демонстрировали более 200 гвоздей, которыми будто бы мучители Иисуса Христа прибили его к кресту. А о частицах «исторического» креста и говорить не приходится. По словам женевского реформатора, одного из крупных протестантских деятелей Жана Кальвина, из этих кусков дерева можно было бы построить большой корабль.
Среди реликвий, которыми привлекали богомольцев, насчитывалось 18 бутылок молока богородицы, 12 погребальных саванов Христа, 13 голов Иоанна Крестителя и 58 пальцев его рук.
Средневековые источники донесли до нас сведения, что город Генуя купил у ловкого проходимца хвост осла, на котором будто бы Иисус, согласно евангельскому рассказу, въезжал в Иерусалим. Другой проходимец и тоже в сутане затеял торговлю сеном из яс
лей, где якобы родился Иисус. И покупатели находились, Спрос превышал предложения, хотя католические прелаты старались удовлетворить запросы покупателей.
Поразительно, насколько наивными были люди, которые оказывались во власти церковного открытого обмана. Но не забывайте, что в то время, по словам Ф, Энгельса, чувства масс были вскормлены исключительно религиозной пищей. Л питательную почву для суеверий составляло невежество масс. Религия же и суеверия способно! заставить человека поверить в любую нелепицу, если она облекается в понятие «чудо». Даже в наши дни некоторые люди продолжают верить в чудодейственную силу реликвий. Они совершают паломничество к святым местам, надеясь, что получают исцеление от недугов или сумеют заручиться поддержкой сверхъестественных сил в осуществлении своих чаяний и надежд. А ведь ныне идет XX век. Что же говорить о средневековье!
Последние Комментарии