А в следующем столетии высшие церковные власти на завоеванных землях бьют
тревогу, сетуя, что развелось много бродячих священников, совершающих различные
преступления. Церковная сутана и монашеское облачение становятся очень удобными для
прикрытия темных делишек. Ловкие авантюристы в Испании и Португалии устремляются
в колониальные страны в качестве миссионеров не для того, чтобы нести слово божие
язычникам, а чтобы обеспечить себе привольное житье.
В 1680 году церковные власти на Кубе даже созвали епархиальный собор, где обсуждался
вопрос, что же делать с рясоносными преступниками. Собор запретил духовным отцам
носить оружие и заниматься контрабандой. Ношение оружия христианскими пастырями,
прибывшими «просвещать» язычников, — разве не говорит это само за себя? Но так было
на деле. И пьяные драки служителей божьих, и убийства, и изощренные издевательства, и
садистские расправы над коренным населением колоний.
Распоясавшиеся служители Христовы, монахи, миссионеры, чувствуя безнаказанность,
бесчинствовали, занимались грабежом. Для них не существовало законов, ибо
они рассматривали индейцев как рабов. А с рабами ведь можно обращаться, как с
бессловесным скотом.
Для укрепления позиций христианской церкви на завоеванных территориях возводились
храмы, основывались монастыри. Они становились оплотами «истинной веры». Местное
население старалось обходить их стороной, словно чумные бараки. Да, христианство им
воспринималось как страшная напасть, как неведомая болезнь, несущая гибель людям.
Один из миссионеров в своих воспоминаниях писал, что было бы чудом, если бы индейцы
поверили в истинность христианской веры. Духовенство и монахи настолько уронили
авторитет католицизма в глазах коренного населе-. ния, что местные жители считали
позорным называться христианами.
В начале XVII столетия в испанских заморских владениях было уже около 70 тысяч
церквей и часовен, 500 монастырей. Разумеется, расходы на их строительство в
значительной мере ложились на плечи индейцев. Местных жителей заставляли вносить
свою лепту в сооружение церквей и монастырей — очагов распространения ненавистной
им религии. Индейцы видели в этом вопиющую несправедливость, но не имели
возможности что-либо сделать. Они были покоренными и вынуждены выполнять волю
завоевателей.
Христианизация южноамериканских народов сопровождалась уничтожением их
культурного наследия. Церковники верили, что достигнут дели, только уничтожив
культуру индейцев, их традиции и обычаи, памятники, народные сказания и песни.
Древняя культура южноамериканских народов была неразрывно связана с языческими
верованиями, которые, как считали миссионеры, препятствовали восприятию индейцами
истин христианской религии. Католикам в голову прийти не могло, что христианская
религия чужда индейским народам. Миссионеры уверовали в свою спасительную миссию.
Индейцев же считали неразумными существами, не способными понять, какое благо им
несут европейцы.
Придет время, в испанской Америке разгорится борьба за независимость, и вместе
со свергнутыми с пьедесталов памятниками конкистадорам, установленными в
разных городах, запылают храмы и монастыри, в которых местное население видело
своеобразный символ колониального господства. Индейцы отчетливо понимали, что
миссионеры тоже завоеватели, только вооруженные не ружьями и пушками, а не менее
страшным для аборигенов оружием — христианской религией.
Безусловно, были среди миссионеров честные люди, которые не могли смириться с
методами, использовавшимися при покорении индейских народов. Они обращались к
евангелиям, стараясь доказать, что насилие никак не сообразуется с учением Христа.
Кое- кто порой даже пытался образумить собратьев по вере, убедить их, что жестокое
обращение с покоренными навсегда отвратит язычников от христианской религии. Но
отдельные голоса тонули в общем хоре духовных пастырей, считавших, что нельзя
останавливаться ни перед чем, утверждая католическую веру.
Последние Комментарии